ВОСЕМЬ С ПОЛОВИНОЙ ФИЛЬМОВ

 
ВОСЕМЬ С ПОЛОВИНОЙ ФИЛЬМОВ – один из старейших циклов Московского кинофестиваля – существует в его программе с 1999 года.
 
 

Из чего складывается понятие "современное кино"? Какое оно? Это обязательно - мечущаяся камера?   Бравирующий новейшими цифровыми технологиями экран? Хитроумнейшие уловки компьютерной графики? Сгущённый до визуального вихря монтаж, склеивающий новую реальность из её мельчайших осколков?  Пост-док? Или уже пост-постдок? Сверхнатуралистическая игра актёров? Неоконсерватизм? Отказ от чистого жанра или, наоборот, возведение его в абсолют? Или все это вместе - в доступных только современным гениям идеальных пропорциях? Собственно, каждый новый кинофестиваль даёт тебе если и не ответы на эти вопросы, то хотя бы подсказки к ним. А программа соответственно регистрирует момент авторского удивления перед тем, что вдруг, без разрешения теоретиков, рождается на экране. Вроде бы беспощадный стиль братьев Дарденн (частых участников программы "Восемь с половиной " в прошлые годы), практически полностью опустошил свои стилистические резервы, но вот вдруг в той же самой Бельгии появляется Фиен Трох с фильмом "Дом" и ее  беспощадный, нелицемерный разговор о домашнем  насилии заставляет  говорить о новом измерении  социального реализма. Споря многократно о стиле Лава Диаса, не соглашаясь с некоторой маньеристской приверженностью этого выдающегося филиппинца к сверх-нормативным понятиям о хронометраже  кино, я оказался абсолютно сражён его умением эпически рассказывать о предельно малом, интимном в "Женщине, которая ушла" - фильме, получившем "Золотого льва" из рук председателя жюри прошлогоднего Венецианского кинофестиваля. И так же захвачен  трагикомической эпопеей Ким Кидука "Сеть", открывшей одну из программ этого фестиваля. И  так же немало удивлён тем, с каким по-импрессионистски непафосным, приглушённо трагическим стилем рассказал Стефан Бризе мопассановскую "Жизнь", зачитанную до дыр сотней интерпретаторов и экранизаторов. В нашей нынешней коллекции есть и фильм, который по внешним признакам ну никак нельзя отнести к разряду прорывных с точки зрения стиля - наискромнейший "Семейный бюджет" Жоахима Лафосса ( снова бельгийца, между прочим) , но степень погружения в психологическую атмосферу  отдельно взятой семьи , несчастливой и счастливой и одинаково и не одинаково,  такова, что оно рождает у тебя на глазах новый язык сгущённого до предела камерного реализма. А что уж тогда говорить о грандиозном соло Жана -Пьера Лео, разрушающем у нас на глазах в течение 2-х часов само понятие "реализма", выпестованное бельгийцами- передвижниками. Здесь уже впору говорить о каком-то сверхреализме, искусством которого щеголяет в "Смерти Людовика Х|V"  блистательный Альберт Серра.  А как можно сертифицировать такой уникальный эксперимент, который проделал Бруно Дюмон в своей панк-трэш-хард-рок опере про юность Орлеанской девы? Поэтому  я и возвращаюсь к вопросу, с которого начал - что же такое "современное кино"?

 

Петр Шепотинник