ВЕРЮ

Для того, чтобы рассказать о значении почетной премии «Верю», носящей имя Константина Станиславского и вручаемой на Московском кинофестивале, можно было бы опустить как ненужное буквально всё. Оставить только имена. 
 
Джек Николсон. Жанна Моро. Мерил Стрип. Харви Кейтель. Фанни Ардан. Даниэль Ольбрыхский. Жерар Депардье. Олег Янковский. Изабель Юппер.  Эммануэль Беар. Ксения Раппопорт. Катрин Денев. Хелен Миррен. Жаклин Биссет. Марина Неёлова.
 
Можно сказать - звезды, прибавляя к этому: мировой, вселенской, какой угодно величины. Можно выразиться академичнее: классики, не смущаясь, что классиками киноискусства принято называть все же режиссеров. Считается, что только режиссеры (и, более того, лишь единицы из них) «создают вселенную»,  творят новый киноязык, а зачастую даже диктуют новую повестку для всему национальному или мировому искусству. В конечном счете, актеры, мол, лишь исполнители их воли... Чтобы раз и навсегда опровергнуть эту банальность, достаточно двадцать минут посмотреть на Мерил Стрип или Джека Николсона на экране. Все сразу станет понятно - и масштаб дарований, и масштаб личностей. 
 
Каждый из названных здесь людей посчитал за честь прилететь в Москву, чтобы получить почетный приз Московского кинофестиваля, вручаемый с формулировкой «За покорение вершин актерского мастерства и верность принципам школы К.С. Станиславского». Рискнем предположить, что первая часть формулировки этим людям была не так важна: с «покорением вершин» их многократно и заслуженно поздравляли на сценах всех крупнейших фестивалей мира. Они полетели в Москву «за Станиславским», и каждый из лауреатов с волнением подчеркивал это в ответной речи со сцены. Почти каждый из них говорил и говорит о том, в чем он считает, а в чем не считает себя последователем школы Станиславского.
 
Мы рассуждаем о том, что именно является нашим национальным достоянием, но не всегда помним, что весь кинематограф мира каждую минуту говорит о Станиславском, спорит о нем, а значит, живет им. «Сегодня я говорил по телефону с Шоном Пенном. Мне показалось любопытным, что меня нет среди актеров — сторонников метода Станиславского, список которых недавно опубликовали в одной статье, и я сказал ему об этом. И добавил: «Мне до сих пор удается их дурачить!» Я считаю это достижением. Потому что, по-моему, в актерском мире нет почти никого, кто лучше понимал бы метод Станиславского и больше руководствовался им в работе, чем я. Странно, что никто этого не замечает». Обычный день и обычный телефонный разговор Джека Николсона, о котором актер поведал недавно журналу Esquire.