ЭЙФОРИЯ ОКРАИНЫ

 
Название этой программы может кого-то удивить, кого-то – даже обидеть. 
 
Собрав фильмы из Румынии, Венгрии, Польши, Болгарии и Финляндии, мы невольно противопоставили Восточную Европу ее более благополучной и процветающей соседке – Европе Западной. В этом, однако, есть не только историческая, но и художественная правда. Кино этих «окраин» кардинально отличается от того, что принес кинематограф классических европейских стран – Франции, Италии, Германии. В свое время эту разницу сформулировал Анджей Вайда, сказав, что Бергман всю жизнь снимал кино про мужчину и женщину, а он сам – про улана и барышню. 
 
История Восточной Европы (которую теперь предпочитают назвать Центральной) – это жестокая и драматичная история окраин европейской цивилизации. Не случайно в России – самой дальней из этих пограничных территорий – появилось два фильма под названием «Окраина»: один снят Борисом Барнетом (1933), второй – Петром Луциком (1998), и оба прекрасные. Эстетика края – это особая эстетика, которая приобретает новый смысл и значение в эпоху глобализма и нового переселения народов. И тут в роли «окраины» могут выступать и такие страны, как Португалия или Исландия, расположившиеся на периферии Европы.
 
В программе собраны фильмы выдающихся режиссеров – Аки Каурисмяки, Илдико Энеди, Агнешки Холланд, здесь же – последняя картина Вайды «Послеобразы». Представлены и образцы набирающих обороты румынской и болгарской школ. Эти очень разные фильмы объединяет особенный ментальный и эмоциональный настрой – то, что мы назвали «эйфорией окраины».
 
Андрей Плахов